Меню
16+

Газета «Магаданская правда»

09.05.2019 08:07 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 34 от 09.05.2019 г.

Бася Митрофанова: «Мой паровоз не доехал до Берлина...»

Автор: Дарья ГАВРИЛОВА.
Фото из личного архива Б. А. Митрофановой.

«Все, что есть — дым в трубе, тормоза и злость»

- Я родилась в Белоруссии, в г. Лельчицы Полесской области (ныне — Гомельская). Отец умер, когда мне было 13 лет, и нас со старшим братом Матвеем поднимала мать. Именно мама дала мне это дивное польское имя Барбара, которое в паспорт записали: Бася, — рассказала ветеран Великой Отечественной войны Бася Ароновна Митрофанова. — Когда началась война, я как раз окончила 10-й класс. 18 июня был выпускной, а 22-го нас уже бомбили…

- Мы тогда спали, и еще не объявили по радио, но все уже поняли: война. В первый же день забрали брата, он не успел даже проститься с женой. Его и многих других направили как были, без оружия, на границу, которая находилась совсем рядом. Там он и пропал без вести.

Пока наш город не заняли немцы, мы с мамой выбирались пешком по железной дороге. Добрались до Коканда (Узбекистан), там я окончила курсы кочегаров и в июле 1941 года отправилась добровольцем на фронт. Меня, 17-летнюю девушку, определили в паровозную колонну особого резерва НКПС № 35 — специальное железнодорожное формирование Народного комиссариата путей сообщения, созданное по решению Государственного комитета обороны для обеспечения воинских перевозок во фронтовых и прифронтовых районах. За каждым паровозом закреплялась бригада из машиниста, его помощника и кочегара. Кочегаром была я.

Что мы делали? Возили эшелоны с оружием, доставляли солдат к месту боя, перевозили раненых. Самое страшное, что все приходилось делать под бомбежками, мне казалось, они не закончатся никогда. Как сейчас помню: ведем по рельсам состав — нас обстреливают прямой наводкой, бомбят — не свернуть и не ответить. Все, что есть — дым в трубе, тормоза и злость... Немцы преследовали наш поезд по всем маршрутам.

Фашистская артиллерия била по поездам прямой наводкой. Очень много гибло солдат: не в силах выдержать бомбежку, они выскакивали из составов в надежде спрятаться и погибали страшной смертью... А я никогда не покидала паровоз, наша бригада собиралась в теплушке вагона и ждала. Находясь на казарменном положении при паровозе, мы всегда были готовы к рейсу.

Все приходилось делать на войне: я, вчерашняя школьница, затаскивала на веревках ослабевшего машиниста на паровоз. Шатаясь от голода, укладывала полутораметровые бревна в топку, разводя огонь... Бывало, хватала автомат и принимала участие в атаках, спасала раненых с поля боя и вывозила их на паровозе.

Про Сталинград до сих пор вспоминать не могу: мы подвозили солдат, пушки, патроны, подъезжали к самой Волге... Что там творилось!

Под Москвой из 35 наших паровозов немцы разбомбили 30, почти все погибли, но мы подходили к самому фронту, потому что знали: там наши солдаты ждут оружие и продовольствие, помощи и спасения. Бывало, немцы бомбили по 3 — 4 часа.

В 1944 году наш состав стоял в депо г. Сарны (Польша), как вдруг началась бомбежка. Все попрятались, а я в теплушку вернулась в вагон, а когда налет кончился, выхожу — а там все погибшие, одна я в живых осталась.

В г. Дублине немцы обстреливали из дальнобойных орудий наш состав, чтобы мы не подошли к фронту. Они стреляли в упор, но мы все равно ехали к нашим, вперед. И прорвались! Опять многие погибли, а меня даже не поцарапало. Как-то началась бомбежка, куда прятаться? Под паровоз. Я залегла, тут помощник машиниста Миша подполз, меня отодвинул в сторону, лег на мое место и через секунду в то место попал осколок. Вот так он меня спас, а сам погиб... Мой паровоз не доехал до Берлина. Дошли до Познани, а оттуда нас направили на Дальний Восток. Там мы тоже обслуживали наши войска.

Моей первой и единственной любовью стал Николай Митрофанов. Впервые мы увиделись на фронте в 1941 году — он оказался машинистом на моем паровозе. Ему было 24 года — высокий, голубоглазый, темноволосый. И я, 17-летняя вчерашняя школьница, едва достававшая ему до плеча. Свои длинные каштановые косы обрезала, когда пошла на фронт. Помню, как под стук колес он признавался мне в любви... То было прекрасное и страшное время: война и смерть, мечта и юность. Всю войну мы прошли вместе, бок о бок. Поженились, и 31 мая 1945 года в Харбине родилась наша старшая дочь Алла — так в 21 год я стала мамой. С Николаем мы прожили счастливую жизнь: нас повенчала война, мы оба остались в живых, родили и вырастили троих детей.

После войны я не оставляла мысли о получении образования. В 1961 году в возрасте 38 лет поступила в Харьковский юридический институт, его успешно окончила. Работала юристом в Донецкой области. Я была счастливейшей мамой и женой... А в 1978 году Коли не стало.

Так получилось, что первыми на Колыму приехали мои дети: сначала средняя дочь, за ней — старшая, а после и сын. После смерти горячо любимого мужа я переехала к детям в Магадан. Было мне на тот момент 54 года. Сначала работала юристом в отделе юстиции, после — до 1986 года — во «Вторчермете». А потом, чтобы помогать детям, устроилась вахтером в госпиталь УВД, где и проработала до 2000 года. И еще — у меня пять внуков и два правнука.

Когда-то я шла сквозь огонь за этой мечтой — встретить Победу! Но даже не думала, что доживу до таких лет...


ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Бася Ароновна МИТРОФАНОВА родилась в Белоруссии в 1923 году. В 1941-м добровольно пошла на войну. Служила на Белорусском, Украинском фронтах кочегаром поезда колонны особых резервов, а в дальнейшем проводником. Награждена медалями «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.», «За победу над Японией», «За оборону Белоруссии», «50 лет Победы».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.