16+

Газета «Магаданская правда»

Главная / Статьи / «Золотая Колыма», или Книга мертвых
12.10.2018 20:08
  • 32
  • 2

Категории:

«Золотая Колыма», или Книга мертвых

Бухта Нагаева в конце 1920-х годов.

О чем говорят и что утаивают старые очерки о Магаданской области?

Общеизвестно, что в СССР 1930-х годов не было независимой публицистики. Тем не менее, если владеть искусством чтения между строк, в статьях и очерках тех лет можно почерпнуть много прелюбопытных деталей, почувствовать дух эпохи, узнать множество замечательных жизненных историй о судьбах самых разных людей. В конце концов, это было не только время партийных чисток, создания системы ГУЛАГа и преследования «неблагонадежных», но и пора научного прогресса, фантастических проектов и грандиозных строек. Да и учились писать люди в то время, равняясь на классиков русской литературы, и именно в 1930-е началось системное освоение Охотско-Колымского края. Читаем одну из легендарных книг того времени.

Исаак Гехтман.
Панорама старого Магадана.

Первая книга о советской Колыме

Примерно так и думал автор этих строк, когда собрался перечитать книгу Исаака Гехтмана «Золотая Колыма». Не так важно, что, когда Гехтман пишет об ударной работе большевиков-дальстроевцев, он умалчивает, что основную часть самого тяжелого ручного труда выполняли заключенные, а вовсе не идейные большевики, которые чаще были спецами или начальниками. Да и путает он многие вещи, а в некоторых вопросах откровенно плавает, все-таки уроженцу Брянской области непросто с ходу разобраться в колымских реалиях. Зато он общался лично с Эдуардом Берзиным, Игнатием Варреном, геологом Раковским, товарищем первооткрывателя колымского золота Бориски Сафи Гайфуллиным, многими другими легендарными личностями. Да и в целом «Золотая Колыма» Гехтмана, вышедшая в 1937 году, — одна из немногих довоенных книг по истории нашего края. Сам Исаак Ефимович работал заместителем главного редактора газеты «Советская Колыма» (так в 1930 — 1940-е годы называлась наша «Магаданская правда») и много где успел побывать. Исаак Гехтман приехал в Магадан в июле 1935 года после смерти жены, его вызвала сюда сестра Белла Ефимовна Гехтман, первый начальник Магаданского радиоузла.

Невыдуманные истории

В его книге причудливо переплетены наполеоновские планы первых советских пятилеток и самые обыкновенные житейские истории. Именно этим интересна эпоха. Грандиозность проектов поражает — были даже планы изменения климата! Так, один дальневосточный геофизик предложил отвести Амур в новое русло севернее, чтобы его холодные воды не мешали теплому японскому течению Куросио течь в Охотское море. «И тогда сразу изменится весь климат Охотского побережья, пропадут туманы, станет теплее, появится другого типа растительность», — писали тогда без тени сомнения в осуществимости таких планов.

Книга пронизана романтикой первооткрывателей и авантюризмом, ведь вопреки стереотипам далеко не все отправлялись на Колыму по этапу. Случались с людьми и совсем трагикомические истории. Такая, например.

…Две молодые женщины подружились во время плавания на пароходе по Охотскому морю. Одна из них ехала по вызову к мужу в Магадан, а другая решила сделать сюрприз своему любимому, который работал на Колыме, и втайне от него подписала договор с Дальстроем. Когда большая часть пути была уже пройдена, выяснилось, что обе дамы ехали к одному и тому же мужчине. Друг о друге, естественно, не знали…

Нельзя сказать, что Гехтман совсем не пишет о заключенных на Колыме, но все преподносится в розовых тонах — как неплохо зарабатывают вчерашние правонарушители за рулем автомобилей, как удается заинтересовать работой идейного рецидивиста «отказника» по кличке Берлага. Разумеется, больше всего в книге пишется о достижениях — например, о поисках золота, строительстве Аткинской автобазы или развитии сельского хозяйства, там, где ничего не растет из-за сурового климата.

Берзин и Мовсесян

Гехтман сообщает, что (на 1937 год. — Ред.) история колымского земледелия насчитывает всего пять лет.

«В 1932 году директор Дальстроя Берзин пригласил к себе Веньямина Мовсесяна и сказал ему:

- Дело, Веньямин, в следующем. Надо в этом крае развивать земледелие. Надо, чтобы была своя капуста, картошка, огурцы и все прочее. Назначаю я тебя начальником Тауйского сельскохозяйственного района. Поезжай и действуй».

Мовсесян, который до этого никогда сельским хозяйством не занимался, сам отобрал сельскохозяйственные орудия, семена, агрономов, рабочих и отбыл на запад, разыскивая возможности доставить это в место назначения. Это была непростая задача — арманской автодороги тогда не было, доставка всех грузов шла по морю. Гехтман пишет, что суда разгружались у острова Недоразумения, а уже оттуда по ледяной кромке берегового припая перевозились сельскохозяйственные орудия, техника и специалисты.

Уже через пять лет на Колыме работал большой совхоз «Талон» с тысячами гектаров распаханной земли. Талонская картошка на сегодняшних магаданских рынках, пожалуй, то немногое, что осталось от достижений Берзина и Мовсесяна. Правда, сами они недолго смогли наслаждаться плодами своих трудов. Как известно, Эдуард Петрович Берзин, легендарный командир латышских стрелков, один из разоблачителей заговора Локкарта, создатель системы принудительного труда заключенных на Колыме и основатель Магадана, был расстрелян в 1938 году, через год после издания книги Гехтмана. Берзина обвинили в измене Родине, подрыве промышленности и совершении террористических актов. Среди вещей, найденных у него во время обыска при аресте, были письма и деньги, которые он собирался отправить сестре автора «Золотой Колымы» Белле Гехтман.

Бениамин (Веньямин) Исаевич Мовсесян свою карьеру на Северо-Востоке закончил в должности начальника Колымского речного управления треста «Дальстрой». Его в том же 1938-м расстреляли за участие в контрреволюционной террористической организации.

В тайгу в галстуке и галошах

«Трудно представить себе человека более городского облика и склада, чем старший инженер Северного горного управления Дальстроя Марк Абрамович Эйдлин. Большой выпуклый лоб, роговые очки, пальто московского образца, повязанное сверху воротника пуховым шарфом, шапка польского бобра и галоши. Типичный облик приват-доцента столичного вуза, выходящего после окончания очередной лекции к трамваю. Марк Абрамович — один из немногих людей на Колыме, отправляющихся в тайгу в галстуке и галошах» — так Гехтман характеризует горного инженера на прииске «Хатыннах», ныне это Ягоднинский округ. Марк Эйдлин интересен тем, что придумал зимнюю вскрышу торфов на месторождениях золота. Чтобы добраться до золотоносных песков, горнякам приходится раскапывать тысячи тонн пустой породы. Эйдлин догадался, как можно вскрывать и вывозить ее зимой, чтобы не терять драгоценное время коротким северным летом. Он первым стал вести на колымских приисках взрывные работы, опробовал их и поставил на промышленную основу. Гехтман с большой симпатией пишет об утонченном интеллигенте Эйдлине, при этом умалчивает или не знает, что его уже арестовывали на рубеже 1920 — 1930-х годов по делу «промпартии». Тогда он жил на Урале. Марк Эйдлин отсидел там в тюрьме, и лишь случай помог ему избежать смертного приговора.

«Этот видавший виды пятидесятилетний человек, умеющий одинаково тонко и умно оценивать и перспективы золотой добычи в Австралии и Трансваале, и эстетическую значимость редчайших картин, сейчас, как юноша, увлечен своей работой в тайге и огромным будущим золотой Колымы», — пишет Гехтман.

К сожалению, до огромного будущего главный инженер Северного управления Дальстроя Марк Эйдлин не дожил. В 1938 году он был арестован, а в 1941-м осужден военным судом по 58-й статье и расстрелян. Несмотря на пытки, так и не признал себя виновным.

Правда и полуправда

Разумеется, из сотен людей, с которыми Исаак Гехтман общался на Колыме, далеко не все были репрессированы. Среди них якут-долгожитель Килиннах, что своими ногами обходил весь Северо-Восток от Якутска до Гижиги и от Охотска до Северного Ледовитого океана, а последние годы жизни провел в с. Гадля, перевалив далеко за сто лет. Это именно Килиннах рекомендовал проводников для первых экспедиций геологов Билибина и Цареградского. Сам он их отказался вести из-за возраста. Среди собеседников Гехтмана был старатель-одиночка Сафи «Сафей» Гайфуллин, который впустую потратил годы жизни на поиски золота, но так и не разбогател. Сафи доживал свой век в Оле одиноким стариком, работая сторожем на почте.

Геологи Цареградский, Раковский, геофизик Казанли, Билибин, Обручев и многие другие герои Гехтмана закончили свои дни в почете и уважении, дожив до старости, избежав несчастливого вмешательства в свою судьбу бдительных товарищей из НКВД. Другим же, например, известному ольскому просветителю и педагогу с тридцатилетним стажем Игнатию Варрену, который был расстрелян по заведомо ложному нелепому обвинению, повезло меньше.

Книга «Золотая Колыма» написана ярко и образно, и видно, что у автора есть несомненный талант, колымский край ему очень интересен, и пишет он увлеченно. Остается непонятным отношение Гехтмана к тому, что было на Колыме в то время, но не попало на страницы книги. Однако все это не выходит за рамки тогдашнего советского идеологическиого «мэйнстрима». Не ясно, сознательно или вынужденно Исаак Гехтман умалчивает о принудительном труде заключенных, за рамками повести остается положение осужденных по политическим статьям, нет ни слова о коллективизации, которая среди коренных народов Севера тоже проходила весьма драматично.

Впрочем, личное отношение автора «Золотой Колымы» к этим реалиям — скорее, риторический вопрос. Исаак Ефимович Гехтман был арестован 19 апреля 1938 года по обвинению в шпионаже и расстрелян на полигоне спецобъекта «Коммунарка» Московской области 20 июня того же года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Автор: Саркис ТАРУТИН.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

12.10.2018 - 11.11.2018

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх