16+

Газета «Магаданская правда»

Главная / Статьи / Король патефона
23.03.2018 21:05
  • 15
  • 1

Категории:

Король патефона

Москва, ЦДРИ, 15 марта 2018 г. Вечер памяти.

Вечер воспоминаний «Письмо в Москву из Магадана»

15 марта в Москве в ордена Дружбы народов Центральном доме работников искусств состоялся большой вечер, посвященный 115-й годовщине со дня рождения Вадима Козина. Встречу для поклонников творчества кумира довоенной и послевоенной эстрады организовало землячество «Северное притяжение».

В гостях у маэстро Левон Оганезов, Борис Савченко и Иосиф Кобзон. Магадан, 1993 г.

В числе приглашенных именитые народные артисты России Ирэна Морозова, Геннадий Каменный, заслуженная артистка России Галина Улетова и другие музыканты, в чьем репертуаре романсы маэстро. Выступал и исследователь творчества биограф Вадима Козина Борис Савченко, приславший в «МП» личные воспоминания об опальном Орфее.

- Когда в его тесной квартирке в марте отмечался день рождения, царила тихая эйфория. Приходили гости, местные и командировочные, пили чай и «адмиральский коктейль», хозяин со всеми был ласков и щедр, ублажая присутствующих романсами. Почта ежедневно доставляла ворохи писем и телеграмм, больше от незнакомых людей, в разные юбилеи поздравляли именитые Иван Козловский, Мстислав Ростропович, Никита Богословский.

Хозяину было что рассказать гостям: делился детскими впечатлениями о звездах дореволюционной эстрады Анастасии Вяльцевой и Юрии Морфесси, встречах с Сергеем Есениным, царицей русской песни Лидией Руслановой, Леонидом Утесовым, о концерте для «Большой тройки» в Тегеране с Изой Кремер и Морисом Шевалье.

Сам я впервые услышал его голос, навсегда пронзивший мою детскую душу, в начале 50-х. Тогда мы жили на улице Горького, неподалеку от колючей проволоки Центрального лагеря. Незадолго до нашего новоселья в этом бараке лагерь за примерное поведение покинул певец. Рядом с нами обитала всесильная начальница Маглага Александра Гридасова, почитательница таланта Козина. Когда она утратила свой пост, а с ним и прежнее могущество, спешно продавала свое имущество.

Помню, она спросила: «У вас дома есть патефон?». «Есть!» — с гордостью ответил ей. «А что ты слушаешь?». Наморщив лоб, выпалил: «Летят перелетные птицы», «Майскими ночами», «Песню о Родине». «Вот, возьми эти пластинки. Мне их до Москвы не довезти, а выбрасывать жалко. Послушай этого певца. Лучше его никого нет», — сказала Александра Гридасова.

Она оказалась права. Первое же прослушанное мной танго «Сияла ночь, в окно врывались гроздья белые…» потрясло. И до сих пор от его волшебного тенора замирает сердце.

Мое очное знакомство с Вадимом Алексеевичем случилось спустя десять лет в областной библиотеке. Тогда я набрал кипу книг по русскому искусству. А пока библиотекарь записывала названия в формуляр, за мной образовалась очередь. В ней стоял невысокий лысоватый человек, на которого сначала не обратил внимания. «Ого! Не много ли?» — мягко произнес он. Обернулся и обмер: Вадим Козин. Он спросил: «Искусством интересуетесь?». Я растерялся, а певец предложил взять у него несколько журналов. Для меня это был подарок небес. Потом на протяжении многих лет мы встречались.

Так уж сложилась его судьба, что одно время он давал домашние концерты. И когда я видел близко цыганский профиль артиста, прикосновение его пальцев к клавишам инструмента, мимику и слышал речитатив его голоса, то были одни из счастливейших минут жизни. Это же надо при минимуме вокала суметь так выразить самые тонкие движения души и гипнотически держать слушателей в сладком напряжении. Сие под силу было разве что Шаляпину да еще двум-трем исполнителям. Меланхолически пробегая по клавиатуре, он будто уходил из действительности в неведомый нам мир образов и чувств.

«Что же вам спеть, дорогие гости? — вопрошал маэстро. — Нет, это я сейчас не смогу… Может быть, это…

Я готов повторить прошлой

жизни ошибки,

Вам хочу написать пару

ласковых строк.

Не боясь равнодушия

вашей улыбки,

Я готов слышать вновь

справедливый упрек.

На каких-то путях нас свела

друг для друга

Эта тихая грусть серых

северных дней,

Захотелось сегодня вновь

стать вашим другом,

Может быть, вам со мной

станет чуть веселей…

- вдруг прервал пение и обратился: — Заметили, как медленно я пою? Заметили? Это очень важно. Именно так когда-то цыгане пели Пушкину, Толстому, Куприну. Медленно, тянули время…».

В поздние годы в его творчестве прочно доминировала северная тема — как-никак почти 50 лет жизни в Магадане дали о себе знать. Он писал романсы не только на свои стихи, посвященные Крайнему Северу, но и искал адекватные своим настроениям тексты у других авторов, известных и неизвестных. В последний мой визит я снова услышал его потрясающий романс на стихи Ахматовой:

Не стращай меня горькой

судьбой

И великою северной скукой.

Нынче праздник наш первый

с тобой,

И зовут этот праздник

разлукой…

Сдерживаю предательские слезы. Такое не забывается. Это на всю жизнь!

Автор: Марина ПРАСКОВА.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх