16+

Газета «Магаданская правда»

Главная / Статьи / Диссидент с партбилетом
09.02.2018 21:47
  • 50

Категории:

Диссидент с партбилетом

Фото из архива Института биологических проблем Севера.

Ярчайшая личность, кандидат медицинских наук Северо-Востока, Сахаров местного значения. Так уважительно величали на Колыме и Чукотке врача-фтизиатра, объездившего все труднодоступные села и стойбища Северо-Востока в 60 — 70-е годы прошлого века. Александр Вольфсон блестяще защитил диссертационный проект и стал первым кандидатом медицинских наук территории, возглавлял лабораторию от ИБПС на Чукотке. Предлагаем читателям вспомнить добрыми словами легендарного доктора, ученого Вольфсона, плеяду его товарищей по жизни на Севере и науке. Этот очерк — ностальгия по ушедшему поколению северян старшего возраста. Его авторы — соратники и сподвижники героя повествования ученый, писатель Виталий Задорин и ныне здравствующий врач-фтизиатр Анатолий Заволожин.

Путешествие на вельботе к крепости Марково

Сердито огрызался мотор старого вельбота, который где-то нашел, своими руками отреставрировал, испытал в одиночном плавании и с шиком предоставил для речного турне Александр Вольфсон. На команду «Заводись!» техника не реагировала, вельбот сносило течением. Леонид Соловенчук слыл в наших кругах самым технически подкованным: опыт почерпнул, нарабатывая стаж для поступления в вуз. Водил «трехтонку» в колхозе. А оказавшись в водах холодной реки Анадырь, открывал для себя чукотский этап генетика в статусе ученого ИБПС. В том рейсе никто не знал, что Соловенчук постигнет премудрости жителей тундры и побережья, возглавит лабораторию генетики, станет членом-корреспондентом Российской академии естественных наук. А тогда рядом с ним насвистывал что-то похожее на аргентинское танго и польку-бабочку легендарный Вольфсон. В 50 — 80-е годы прошлого века его фамилию не знали только ленивые или крайне нелюбопытные. В честь него сочинили анекдот: «И когда господь Бог занимался созданием земной тверди, производя опыты с помощью вулкано-космических бурь, в Чаунской губе всплыл остров Айон, и на нем уже сидел Вольфсон...».

Александр Григорьевич приехал на Чукотку с дипломом Львовского медицинского института в 1956 году. Начинал врачом в селе Рыткучи, потом был главным врачом Лоринской больницы. С 1960-го десять лет руководил передвижным медицинским отрядом. В 1970 году возглавил окружной противотуберкулезный диспансер. С 1975-го по 1990-й был заведующим биологическим стационаром «Анадырь» ИБПС.

Он дружил с Мстиславом Ростроповичем. В 1970 году никто не знал, прочему великий музыкант современности приехал в Анадырь и 8 марта, оказавшись в окружной столице, дал четырехчасовой концерт для женщин, исполняя в Доме культуры произведения, о которых просили дамы. Ростропович приезжал к Вольфсону. Врач мог часами вести интеллектуальный разговор на модно-кухонную тематику о передовой западной литературе, знал жаргон, усвоил его, начав врачом в Чаунском районе, где в момент его приезда действовало подразделение ГУЛАГа.

Вернемся к нашей экспедиции. Третьим был Мирон Этлис, в прошлом главный психиатр «Скорой помощи» Москвы. Добросовестно исполняя обязанности, он не раз подвергался нападкам невменяемых пациентов в Первопрестольной. В юношеские годы, как он выражался, «стал жертвой «дела врачей» и отбывал в ГУЛАГе, общался в казахстанских угольных шахтах с теми, кто прошел Колыму, Чукотку. Однажды чуть было не лишился жизни, после чего уехал в Магадан. Здесь продолжал психологические опыты. Мы были на подхвате как повара и путеводители.

Детище ученого — передвижные флюорографические отряды

Молодого Вольфсона бросили на борьбу с туберкулезом среди коренного населения. В села тогда можно было попасть только на собачьих упряжках. И он блестяще управлял ими, выходил один, без проводника.

В короткий период хрущевской «оттепели» организовал первый в России передвижной флюорографический отряд, все его оружие состояло из невероятного необъяснимого энтузиазма и весьма несовершенных рентгеновских аппаратов «РУМ-4».

Толчком к созданию таких отрядов стал тот факт, что туберкулез коренного населения угрожал стать эпидемией. Особенно страдали оторванные от центров здравоохранения тундровики. К счастью, в то время появились первые на Севере «вертушки» Ми-4, только что разрешенные к применению на «гражданке», прежде они были на службе Министерства обороны. Один Ми-4 переоборудовали в летающий флюорографический кабинет. Позднее это новшество распространилось по всему Европейскому Северу и Дальнему Востоку.

Вот воспоминания об одном таком полете.

«Декабрь, световой день пять часов. Летим в белое безмолвие. Показалось стойбище, на рокот вертолета из яранг высыпаются люди. Лопасти не успели остановиться, как выпрыгивают фельдшер Саша Котеев, врачи Володя Масс и Юра Булгаков, они ведут медосмотр. Время рассчитано по минутам. Нужно сделать рентгеновский снимок, опросить каждого. Вольфсон с прибором «РУМ-4». За два часа ему нужно осмотреть, расспросить, поставить диагноз, назначить лечение, выдать лекарства, а главное — снять на рентгеновскую пленку всех пациентов, многие из которых и по-русски не говорят. Но он с ними изъяснялся по-чукотски. Осмотр пора завершать: вертолетчики показывают, тыча пальцем в небо, мол, пора...».

Так месяц за месяцем, год за годом в зимний, наиболее удобный период обследования «утюжил» отряд Вольфсона необъятные оленеводческие угодья. Каждый коренной житель раз в два года обстоятельно обследовался на туберкулез. Не обходили вниманием фтизиатры отряда и отдаленный люд золотодобывающих поселков. А потому намотали тысячи километров рентгеновских снимков, выявив сотни больных, всех направили на стационарное лечение. Всегда его сопровождала в пути верная лайка Пушка.

Вскоре элита, к которой принадлежали литературный романтик Алик Мифтахутдинов, ставший широко известным поэт Анатолий Пчелкин, художник Виктор Кошелев, поэтесса Антонина Кымытваль, редактор «Советской Чукотки» Борис Рубин, удивлялась, как нашли друг друга шутник, балагур Саша Вольфсон и учительница Лидия Бражник, у которых родились сначала дочь Светлана, а потом сын Игорь.

С риском для жизни

Постепенно у Александра Григорьевича накопился научный материал для размышлений и обобщений. Ну, а самое главное — к началу 70-х годов туберкулез стал сдавать позиции. Старые рентгеновские аппараты, полевые условия, поневоле толкающие на пренебрежение правилами техники безопасности во имя скорости, темпов, сделали черное дело. Наступила неизбежная расплата — между 40 и 50 годами своей жизни начинают выбывать из строя врачи Вольфсона. Причина — вот она, выступающая на поверхность своим страшным явлением — рак.

Чуть позже, в 1990 году, пал жертвой этого заболевания и сам Вольфсон. Он скончался после бесполезной, запоздалой операции в США, куда его вывезли, пытаясь спасти, друзья. Но до этого было еще многое, о чем нельзя не рассказать.

Выдвинув в начале 70-х годов личную концепцию организации здравоохранения на Чукотке, направленную на профилактику и охрану здоровья коренного населения, Вольфсон, как главный фтизиатр Чукотки, был вытеснен из сферы управления и ушел в науку. Став сотрудником Магаданского института биопроблем Севера, он собрал бесценный материал о медико-демографическом состоянии коренного населения, опубликовал десятки статей, защитил кандидатскую, в которой заложил концепцию социальной защиты коренных народов Чукотки.

Он упорно не хотел переезжать из Анадыря в Магадан, оставаясь ближе к исследуемым. Ему удалось организовать и провести эксперимент по оздоровлению жителей с. Краснено. Но тот опыт не взяли на вооружение, и зловещая колесница покатила дальше, круша позитивный вклад в преобразованиях жизни коренных народов Севера.

Вольфсону хотелось разворачивать передвижную сеть медицинских учреждений на современной технической основе. Он ставил вопрос укрепления сети здравоохранения работниками из числа коренного населения. Ему удался эксперимент по внедрению стационарных оленеводческих жилищно-бытовых комплексов в бригаде Дмитрия Ходьяло из Омолона, коллектив которой по сию пору остается образцовым в отрасли.

Человеколюбие, необходимое, как хлеб

Если Вольфсон обещал охотнику-тундровику, что привезет новое ружье… Если дал слово, что заболевшего туберкулезом оленевода обязательно вывезет на лечение, или откликнулся на просьбу чукотской мамы, что ее сын, находящийся в интернате, проведет каникулы в оленеводческой бригаде... Если он обещал, то непременно делал. Людям говорил так: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не меняй образа жизни и мыслей», имея в виду, что они правильные, нацелены на добро. По поводу необыкновенной терпимости коренных жителей к холоду и неудобствам любопытствующих смело информировал: «Они мерзнут точно так же, как мы, но умеют молчать». Его любили пастухи-оленеводы, морские зверобои, их семьи, включая детей и стариков. Даже нагрешившим близким друзьям говорил в глаза: «Ты — подлец!». Начальство его побаивалось за непримиримость, он был не по нраву карьеристам. Но до сих пор чтят его память коренные жители и ученые его поколения. Было бы благородно и полезно издать одной книжкой научные труды Вольфсона. По уровню мышления, твердости принципов и необыкновенной сопротивляемости Александра Григорьевича называли Сахаровым местного значения.

Он хранил в памяти сотни лиц и имен тундровиков пятидесяти сел округа. Числился в диссидентах, при этом имел партбилет, чтобы на равных доказывать оппонентам, членам КПСС, свою позицию по вопросам охраны здоровья. Как близкие друзья, мы понимали диалектику Вольфсона: людям трудно объяснить, что ты стараешься делать добро. Они все равно не поверят. Вооружись терпением и не требуй ни от кого благодарности. Верь в свое!

Автор: Марина ПРАСКОВА.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх