16+

Газета «Магаданская правда»

Главная / Статьи / Мифы и легенды «Бутугычага»
18.08.2017 19:22
  • 39
  • 2

Категории:

Мифы и легенды «Бутугычага»

«Игорь, здравствуй!» — окликнул меня знакомый голос с мягким южнорусским «г». Я обернулся и обрадовался, встретив старого знакомца и доброго товарища Ивана Паникарова. Мы столкнулись на золотом фестивале «Старательский фарт-2017». В свое время, лет 15 назад, с Иваном Александровичем меня познакомил другой человек — легенда Колымы — Мирон Этлис. Старожилы хорошо помнят этого ученого, врача, поэта, общественного деятеля, автора книг «Современники Гулага» и «Выход из тени». Не раз встречались мы с Иваном Паникаровым в Магадане и Ягодном, где он создал уникальный частный музей истории Колымы. И вот такая неожиданная встреча на «Горняке»! С ходу Паникаров спросил: «Поедешь на каньон вместе со мной и москвичами?».
Штрафной изолятор в ОЛП «Центральный».
Участники экспедиции: Иван Паникаров - основатель частного музея лагерного прошлого Колымы в п. Ягодное, собирающий коллекцию на протяжении последних 25 лет, автор ряда книг об истории нашего края; Андрей Петрин - московский исследователь, за пять лет побывавший практически во всех бывших лагерях на территории области; Равшан Дадоходжаев - помощник А. Петрина; Евгений Хребтов - водитель.

Неожиданное путешествие

О чем речь, Иван? Конечно же поеду! Паникаров сказал, что обо всем договорился с нашим министерством культуры и туризма, меня командировали снимать и освещать эту экспедицию и выезжаем мы 26 июля из Магадана.  
Последний раз в подобных путешествиях я принимал участие в конце 2000-х. И у Паникарова был лет 8 — 9 назад. А из Ягодного выезжал в «Серпантинку», Эльген, Верхний Ат-Урях, прииск им. Горького, Штурмовой и другие заброшенные поселки. Из Москвы прилетели Андрей Петрин и Равшан Дадоходжаев. Мы встретились в одном из магаданских кафе вечером 25 июля, чтобы обсудить планы.
Из-за непогоды в Среднеканском округе, как сообщили Андрею его знакомые из Сеймчана, поднялся уровень воды в реке, пересечь ее можно только на лодке, а дальше слишком долго без машины пешком топать. Поэтому было решено отложить поездку до каньона на неделю, а вместо этого отправиться в Усть-Омчуг, оттуда -
в лагерь «Бутугычаг».
В Образовательном творческом объединении культуры мне оформили командировку. Упаковал в рюкзак видеокамеру, фотоаппарат, штатив, микрофон, смену одежды, теплую куртку и был готов к отъезду.

Счетчик Гейгера здесь все еще трещит

В путь мы отправились на стареньком «уазике». Добротная армейская машина, конечно, пройдет даже в самых недоступных для других авто местах, но уж больно скачет козликом по кочкам и ухабам. Прибыли в Тенькинский округ, переночевали в гостинице, где в отличие от Магадана была горячая вода, и на следующий день с утра отправились в «Бутугычаг».
От Усть-Омчуга по трассе до съезда в бывший лагерь сорок километров. Дальше еще километров десять по полному бездорожью и ручьям до бывшей обогатительной фабрики. Вот и знакомые два указателя: «Запрещается пить воду из прилегающих ручьев» и «Внимание! Отмечается повышенный радиационный фон». Впрочем, мы же не смертники. Помним и знаем, где фонит, куда не стоит залезать, а где даже можно пить из ручья. Это, конечно же, выше фабрики, там, где вода стекает с сопки и не отравлена остатками выработанной породы.
Кстати, ровно десять лет назад я с оператором областного телеканала «Колыма-Плюс» в последний раз посещал «Бутугычаг». С тех пор здесь многое изменилось. Тогда мы шли пешком 15 километров от трассы до центрального лагеря и выше, оставив машину на съезде с дороги. А в этот раз опытный водитель Женя примерно за час довез нас по разбитой в хлам, перепаханной валунами в паводок бывшей дороге до обогатительной фабрики.
За минувшие четверть века все тут густо заросло кустарником, ольхой, стлаником, лиственницами. «Уазик» натужно хрипел, перескакивая с кочки на кочку. И вот уже появилось обильно декорированное буйной растительностью массивное здание фабрики с наполовину рухнувшей кровлей. Привал. Наскоро перекусив, мы пересекли ручей Блуждающий. Справа остались желтые недобрые пески хвостохранилища и ярко-голубое озерцо внутри этого мертвого оазиса. Не мешкая мы спешным шагом потопали вверх по ручью.

В штрафном

От обогатительной фабрики, чей остов переплетен и задушен живыми зелеными удавами, а на уцелевших участках крыши растут юные нежные лиственницы (а это говорит о том, что радиационный фон тут не такой сильный, как в хвостохранилище за фабрикой), до центрального лагеря идти километра три. Мы шли, обдуваемые легким ветерком, покусываемые комарами, пьянея от одуряющего запаха багульника, который буквально оплетал наши ноги и словно упрашивал: «Приляг, отдохни! Поспи немного!».
Десять лет прошло с моего последнего марш-броска по этим местам, а тащили мы с оператором в тот раз большую тяжелую камеру и увесистый штатив. Это нынешняя техника гораздо компактнее и легче, а тогда пришлось изрядно попотеть. Но словно и не было этих десяти лет. Я узнавал каждый поворот ручья, остатки строений. В одном месте встретил большую проржавевшую железную повозку — она так и стоит там с момента закрытия лагеря.
Солнце пригревало. Комары тянули свою противную песню. И вот вскоре показался центральный лагерь. Это одно из самых известных мест в «Бутугычаге». Немало народу здесь побывало.
Расположившись на стоянку возле развалин БУРа (барака усиленного режима), мы начали обстоятельно исследовать прилегающую территорию. Расчехлив штатив и выудив из рюкзака компактную ручную видеокамеру, принялся за работу и я.
Когда-то ручей Блуждающий проходил здесь иначе. Но несколько лет назад его русло изменилось из-за паводка, и он смыл часть обрыва, на котором стоит БУР. Вместе с ним обрушилась и часть постройки. А внутри штрафного изолятора все осталось практически так же, как в начале, середине и конце прошлого десятилетия.
Впервые мне довелось побывать здесь еще в 2003 г., когда был установлен поклонный крест на верхнем кладбище заключенных. Все те же одиночные камеры, добротно сложенные из ловко пригнанных друг к другу камней. Судя по всему, кладка на глиняном растворе. Хотя камни крепко держатся, пальцем можно без труда расковырять раствор между ними. Все те же массивные решетки на окнах. Да, они побурели от времени, но ржавчина не источила их в труху. Кстати, одна из этих решеток уже много лет выставлена в магаданском краеведческом музее. Ее сняли и привезли в областной центр в самом начале 1990-х.
Здесь же, в штрафном изоляторе, мы развенчали первый из многочисленных мифов о «Бутугычаге», согласно которому заключенных здесь замораживали в одиночных камерах. Странно, я находился в этих местах уже в четвертый раз, но прежде не заметил системы отопления в БУРе. Да и Паникаров, бывавший тут больше меня, этого тоже не знал прежде. Обнаружил печи приметливый москвич Андрей Петрин, который тоже не впервые посещает «Бутугычаг». Наверное, пришло время раскрывать секреты этого лагеря и давать трезвую оценку того, чем он являлся, кто и за что сидел там.

Замороженный ад?

Я снимал на видеокамеру и фотографировал БУР по периметру с внешней стороны, когда меня позвал Андрей Петрин. Пройдя внутрь, я увидел, как он, оживленно жестикулируя, обсуждает с Паникаровым какие-то металлические заслонки, утопленные во внутренней стене между камерами карцера. Они легко выдвигались и снова входили в свои пазы. Как оказалось, это была вытяжка. А вот и сами печи обнаружились в камерах.
Каждые два смежных помещения для арестантов обогревались общей печью. В массивных каменных стенах была устроена и система вентиляции воздуха. Сейчас в БУРе нет кровли, она только в помещении для охраны при входе в здание. Там устроена и самая большая печь.
Наш водитель Женя высказал предположение, что здесь могла быть баня, так как нары в этой комнате больше похожи на полок в парилке. Однако Паникаров выразил сомнение. Одно дело в пятидесятиградусный мороз давать тепло в камеры к провинившимся арестантам, другое — устраивать сауну для них, что, конечно же, никто в лагере не думал делать. Для этого были предназначены другие помещения. Но главное -открытие системы отопления в ОЛП «Центральный» опровергает досужие домыслы и байки о том, что бесчеловечные охранники заживо замораживали зэков в одиночных камерах БУРа.
Зато мы чуть не замерзли в верхнем лагере «Бутугычага» в последний день исследования ОЛП «Сопка». 30 июля в пять утра там выпал снег. Нам нужно было спуститься с высоты 1700 метров до своей стоянки. Я спрыгнул на обледеневший валун и, потеряв равновесие, уже балансировал на краю пропасти...

(Окончание в следующем номере.)

Рудник «Бутугычаг» был образован в 1937 г., до войны там добывали только олово. Согласно публикациям магаданского историка А. Козлова, в 1948 г. на базе уранового месторождения в «Бутугычаге» был построен гидрометаллургический завод мощностью 100 тонн урановой руды в сутки. Численность людей, занятых на производстве,  колебалась от двух с небольшим в 1949 г. до восьми тысяч человек в 1952-м. Но уже через год начался спад в добыче руды, и в 1954 г. на производстве работало всего 840 человек. Вскоре после этого добыча и обогащение урана в «Бутугычаге» были свернуты, а лагеря закрыты. По мнению краеведа и публициста Ивана Паникарова, все мифы о «Бутугычаге», касающиеся медицинских или иных экспериментов над людьми, а также расстрелов заключенных, являются ложью. А фотографии распиленных черепов с пулевыми отверстиями из «Бутугычага» - фальсификации начала 1990-х годов.

Автор: Игорь ДАДАШЕВ.
Фото автора.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

18.08.2017 - 22.09.2017

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх